Кто зарабатывает миллионы на омском здравоохранении?

Группы дельцов поделили рынок медикаментов Омской области. От этого страдает бюджет, медицина и мы с вами. Разбираемся, что происходит с закупками лекарств в регионе и кто наживается на нашем здоровье.

При полном попустительстве чиновников из министерства здравоохранения группа дельцов полностью подмяла под себя и поделила рынок медицинских товаров. Десятки тысяч государственных заказов на сотни миллионов рублей, картели и сговоры, лекарства на вес золота. Сегодня мы расскажем вам о том кошмаре, который творится с медицинскими закупками в Омской области.

Мы проанализировали 10 тысяч закупок за последние 5 лет на 7 миллиардов 737 миллионов рублей, и пришли в ужас от количества нарушений на аукционах министерства здравоохранения и государственных больниц. Анализировались аукционы, которые проводились по 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц».

Введение

Для начала разберемся, как происходят закупки. Заказчик — министерство здравоохранения или государственная больница — объявляет аукцион. На аукционе каждая компания-поставщик предлагает свою цену за товар. Контракт получает та компания, у которой цена ниже, чем у остальных.

А чем ниже цена, тем больше сэкономит денег бюджет, а значит и мы с вами. Только вот жулики придумали несколько уловок, как цену не снижать и зарабатывать больше. Чтобы вычислить все жульнические схемы, мы разместили 10 тысяч медицинских закупок на этом графике:

По оси Х отражено снижение цены аукциона от 0% до 100% с шагом в один процент. По оси Y — доля в общей выборке закупок в %. График показывает, что в основном цена на лот во время аукциона снижается от 20 до 40 процентов и здесь сосредоточено большинство аукционов «здорового человека». А в районе 0% мы видим огромный пик. Это аномалия, которая означает, что очень часто цена на аукционе не снижается совсем, а значит больницы платят за лекарства лишние деньги. Именно этот пик и является коррупционной жемчужиной, именно здесь находятся всевозможные картели и монопольные объединения. Про них мы и будем рассказывать в нашем расследовании.

Участники аукционов

Мы решили посмотреть, как меняется цена в зависимости от количество участников на аукционе. И распределили все закупки на графиках от двух до 5 и более участников:

Выяснилось: чем больше фирм участвует в аукционе, тем сильнее снижается цена. Если в тендере участвуют 5 и более компаний, то цена падает в среднем на 38%, если 4, то на 30%, если три, то на 21%, а если две компании, то всего на 7%. И чем больше участников аукциона, тем меньше «нулевой» пик. Если мы обратим внимание на среднее и медианное на каждом графике, то заметим, что в закупках с двумя участниками их значения отличаются сильнее, чем на аукционах с 4 и более участниками, где их значения почти совпадают. При нормальном распределении медианное и среднее значение должны быть одинаковыми, что указывает нам на отсутствие каких либо аномалий в выборке. Этот метод, например, использовался для анализа результатов выборов известным математиком Сергеем Шпилькиным.

Таким образом, в отсутствие ограничения конкуренции честный поставщик довольно активно будет снижать цену аукциона ради победы — на треть или более. Значит, конкуренция выгодна для заказчика и для нас с вами — она позволяет экономить бюджетные деньги.

А есть поставщики, которым нравится участвовать на аукционе только вдвоем, потому что так проще договориться друг с другом, чтобы цена почти не снижалась. На графике с двумя участниками мы видим самый высокий пик — это огромное количество закупок, где цена снижается всего на пару процентов:

Среднее и медианное снижение на данном графике отличается более чем в 2 раза. Это говорит о том что распределение ненормальное и аукционов с ограничением конкуренции в этой выборке гораздо больше.

Счастливчики

Но кто же эти счастливчики, которым удается получать заказы практически по максимальной цене? Если внимательно посмотреть на список этих компаний, можно увидеть одних и тех же руководителей и учредителей и совпадающие адреса и телефоны.  То есть они связаны между собой.

Всего мы выделили 8 групп, в каждой из которой — от 3 до 9 компаний, а всего их — 41. Все связи мы занесли в отдельную таблицу:

Связи между фирмами в каждой подозрительной группе компаний

Связи между фирмами в каждой подозрительной группе компаний

Например, в группе Левитова компания «Экофарм» формально оформлена на другого человека, но находится по тому же адресу что и две другие компании: «Экопром» и «СМТ». Помимо адреса у всех трех компаний совпадает еще и телефон. А в группе компаний Акчурина связь можно проследить через их владельцев — Рашида и Романа Акчуриных или же по совпадающим адресам. И так во всех восьми группах.

Давайте посмотрим, какую долю рынка они занимают. Вот все наши 10 тысяч закупок в виде круговой диаграммы. Мы назвали группы по фамилиям главных бенефициаров:

Первое место по объему закупок занимают компании, связанные с Игорем Левитовым. На втором месте — Рашид и Роман Акчурины. Далее идут Александр и Сергей Шиленковы. 
На четвертом месте компании Капралова. И немного отстают от них по объемам поставок Обгольц, Таран и Жабины.

Мы выделили все закупки подозрительных компаний в первую группу, все оставшиеся с нормальными закупками — во вторую. И разместили их на графиках:

Мы увидели, что в закупках подозрительных компаний цена либо не снижается вообще, либо снижается незначительно — медианное значение всего 10%. Тогда как у обычных компаний этот показатель равен 26%. При этом, среднее и медианное у нормальных фирм почти совпадают (26 и 28%), а у наших подозрительных отличаются очень сильно (10 и 18% соответственно). Это означает, что большая часть торгов с ограничением конкуренции и низким снижением цены проходит именно между этими компаниями.

Три способа нечестной конкуренции

Но каким же образом им удается получать контракты практически не снижая цены и при этом занимать половину всего рынка? Мы выделили три разных способа нечестной  конкуренции, в результате которых бюджет теряет миллионы рублей.

Способ первый. Классический картель

Это союз компаний, которые, сохраняя экономическую и юридическую самостоятельность, входят в сговор между собой и договариваются о ценах таким образом, чтобы обеспечить всех его участников высокой прибылью. В результате возникает ситуация, когда вместо конкуренции на рынке развивается фактически монополия, что приводит к завышению цен на товары и огромным убыткам для федеральных и местных бюджетов.

ФАС называет здравоохранение самой «картелизованной» сферой. Нарушения здесь составляют почти 18% от общего количества всех закупок. И это при том, что денег на больницы и поликлиники выделяется и так очень мало.

Омское управление ФАС уже подтверждало факт картельного соглашения на госзакупках между компаниями Шиленковых — АО МК «Фармальянс», ООО «Технопром» и ООО «Альфа-Мед». Действия участников картеля по подаче заявок в аукционах и последующий отказ принимать в них участие привели к тому, что заказчик был вынужден заключить договор с единственным участником аукциона по цене, минимально отличающейся от начальной цены контракта.

Правда, вопросы у антимонопольщиков вызвали всего 3 аукциона за 2017 и 2018 года, хотя всего компании Шиленкова участвовали между собой в закупках 193 раза! Среднее снижение цены в таких случаях составило менее одного процента. Все такие случаи мы выделили в отдельную таблицу:

Закупки компаний Шиленкова с низким % снижения цены

Закупки компаний Шиленкова с низким % снижения цены

При анализе этих закупок, мы обратили внимание на два варианта поведения компаний Шиленковых. Первый — все тот же случай, что уже признало ФАС. Когда кроме компаний Шиленковых на аукцион заявляется еще одна компания, комиссия допускает эту компанию, но в последующем она по непонятным причинам не участвует в аукционе. В результате контракт достается одной из компаний Шиленковых. При этом, что закономерно, обе эти компании в таком случае одинаково снижают цену, чаще всего на 0,5%. Вот примеры таких закупок: раздватри. И наглядно:

Во втором случае участвуют только две компании Шиленкова, например, уже известные ФАС — АО «Альфа-Мед» и АО МК «ФармАльянс». При этом, одна из них предлагает снизить     начальную цену контракта на 0,5%, другая — на 1%. При этом, чаще всего заявки подаются с небольшой разницей во времени. Таким образом, на аукционах попеременно побеждают обе эти компании. Получается, что за счет такого способа участия в аукционе компаниям удается     заключать контракты практически по начальной максимальной цене (снижение всего лишь на 1%). Вотвотвот и вот примеры подобных закупок:

Удивительным образом, когда есть реальная конкуренция, снижение цены приближается к нормальному среднему значению, а порой и превышает его. Вот пример закупки со снижением цены более чем на 30%. А в среднем цена на всех конкурентных закупках у этой парочки снижается на 13,15%.

Схожее поведение мы заметили и в закупках с участием компаний других бенефициаров. Вот и вот закупки компаний Александра Капралова — ООО МК «Паритет» и ООО «ИнтерМед». Все то же поведение — одна компания предлагает снижение на 0,5%, другая на 1%. В итоге очень «выгодный» контракт. А вот пример закупки, где помимо компаний Капралова были допущены еще две фирмы, которые в итоге отказались от участия в аукционе, и контракт достался Капралову со снижением всего в 1%. Стоит отметить, что этот бенефициар вообще не участвовал в аукционах с другими участниками, а только «конкурировал» между своими компаниями. В 28 закупках среднее снижение составило всего 1%. Мы занесли их все в отдельную таблицу:

Идем дальше. Давайте посмотрим на следующую сладкую парочку ООО «Аналитика-Омск» и ООО «МедЛайн» компании, которые, по нашему мнению, связаны с Владимиром Шевченко. На самом деле, найти связь между этими компаниями оказалось непросто. Формально у них разные руководители, собственники и адреса регистрации. Однако нам удалось выяснить, что обе эти фирмы указывают для регистрации в публичных реестрах один и тот же номер телефона. А это значит, что, возможно, в действительности они находятся в одном месте и руководят ими одни и те же люди.

Давайте приглядимся к их участию в аукционах. Вот пример закупки, где участвуют лишь две этих компании. И опять мы видим знакомое поведение — одна компания выходит с предложением снизить цену на 0,5%, другая — на 1%. Вот еще такая закупка. Всего мы нашли больше сорока похожих закупок с участием этих фирм. А вот если компании г-на Шевченко участвуют с не подконтрольными ему фирмами, даже если они из другой подозрительной группы компаний, то среднее снижение в таких аукционах составляет уже 20,83%, а иногда доходит даже до 40%.

А вот интересная стратегия, реализуемая с фирмами подконтрольными Игорю Левитову — ООО «Экопром» и ООО «Экофарм». Компания-спойлер предлагает цену всего лишь на одну копейку ниже начальной максимальной цены контракта:

А компания-победитель снижает цену ровно на 0,5%. В итоге вроде и конкуренция, но бюджет ничего не экономит. Какое-то странное поведение компании-спойлера, не правда ли? И вот еще одна такая закупка. К слову, каждая из них — на несколько миллионов рублей. Если присмотреться к закупкам других компаний Игоря Левитова, то мы сможем найти и стандартную схему участия в торгах 0,5/1%. Вот и вот, например, такие закупки между ООО «Современные медицинские технологии» и ООО «Экофарм». «Плохих» закупок с таким крохотным снижением — 124 штуки. Тогда как среднее снижение цены при нормальной конкуренции у этой группы компаний составляет уже 12,08%. Вот пример закупки где фирма Левитова участвует в обычном аукционе и даже побеждает — снижение составило целых 27%.

Похожее поведение характерно и для компаний еще одного крупного игрока — Рашида Акчурина. Мы насчитали 89 подозрительных аукционов у фирм Акчурина, которые «соревнуются» между собой с предельно низким снижением аукционовой цены, и занесли их все в таблицу:

Закупки группы компаний Рашида Акчурина

Закупки группы компаний Рашида Акчурина

Вот закупка, где ООО «Атлас М» решило снизить начальную цену всего лишь на копейку, а победитель — ООО «Арис Групп» — на целых 0,5%. К сожалению, такая закупка далеко не единичная. Несколько примеров таких закупок можно посмотреть здесьздесь и даже здесь. Но таким образом эти группы фирм ведут себя не всегда. Мы посчитали, что когда происходит конкуренция «здорового человека», и у этих фирм бывает нормальный процент снижения — 14,48%. Вот фирма Акчурина участвует и побеждает компанию, не связанную с нашими подозрительными группами, при этом цена снижается аж на 28%.

А вот компании семьи Таран — ЗАО «Омскреактив» (в последующем — ООО «Омскреактив») и ООО «Реактив — Тех», которые в 2014-2015 годах часто участвовали в госзакупках парой. При этом из нескольких десятков закупок ООО «Реактив-Тех» лишь один раз осмелилось предложить цену выше ЗАО «Омскреактив». Правда, снижение все равно составило лишь 1%. Во всех остальных случаях победу одерживало ЗАО «Омскреактив» (ООО «Омскреактив») по знакомому нами сценарию — одна компания-спойлер предлагает цену на 0,5% ниже начальной, компания-победитель — на 1% ниже начальной.

При этом любопытно, что по найденным нами 37 аукционам, заявку сначала подает фирма-победитель и следом фирма-спойлер. Согласитесь , такое поведение нечасто встретишь среди компаний, которые заранее не согласовывают между собой поведение на аукционе. Вотвот и вот примеры этой схемы. Но так происходит не всегда. В государственной закупке №0352300000415000081 «Реактив — Тех» семья Таран честно победила в нормальном аукционе, снизив цену более чем на 30%. Мы подсчитали, что когда аукционы конкурентные — средний процент снижения по всем закупкам у этой группы компаний составляет уже не смешные пол процента, а 22,54%.

Вот еще одна группа бенефициаров, которые привлекли наше внимание — семья Жабиных. Есть у них компании — ООО «Арника» и ООО «Асфарма». В закупках, где эти компании участвуют парами, мы можем встретить и вариант с возникновением третьей компании, которая потом внезапно отказалась участвовать (раздва), и варианты «конкуренции» по схеме 0,5/1%, и даже что-то новое — более «серьезное» снижение на целых 1,5%. Все найденные штабом 42 закупки были также вынесены в таблицу:

Закупки группы компаний семьи Жабиных

Закупки группы компаний семьи Жабиных

У Жабиных, как и у других «плохих» групп, средний процент снижения цены при нормальной конкуренции составляет рекордные 27%. Вот, например, ООО «Арника» участвует в аукционе и даже побеждает стороннюю компанию — начальная цена снизилась аж на 27,5%. Экономия при нормальной конкуренции для бюджета составила около 250 тысяч рублей только на одной конкурентной закупке!

Мы полагаем, что такое поведение невозможно без достижения между участниками аукционов соответствующего соглашения. Благодаря такой стратегии поставщикам удается поддерживать на рынке медтоваров максимально высокую цену. А, значит, экономии бюджетных средств на госзакупках практически нет.

К сожалению, не по всем найденным нами «интересным» случаям мы можем обратиться в ФАС. По некоторым из этих закупок прошли трехлетние сроки давности для проверки и привлечения к ответственности виновных лиц. А по другим написать жалобу невозможно по причине несовершенства нашего антимонопольного законодательства. Так, по закону в картельном соглашении могут участвовать только юридически независимые друг от друга компании. А вот если в закупке участвуют компании, которые относятся юридически к одной группе лиц, например, у них один учредитель (с долей в уставном капитале более 50%) или директор, то на такие компании не распространяется запрет на согласованность действий. Даже если по сути они ведут себя как классический картель.

Вот, например, компании братьев Обгольц — ЗАО «МЕДИПАРТ — 2000» (в последующем ООО «ОМС») и ООО «Симед». В обеих директором числится Виталий Обгольц, что позволяет этим компаниям избегать пристального внимания ФАС. Но если мы посмотрим на их закупки, то увидим, что за 2014-2016 года они участвовали вдвоем в более чем пятидесяти закупках:

Закупки группы компаний семьи Обгольц

Закупки группы компаний семьи Обгольц

При этом среднее снижение цены на них составило чуть менее 1%, а сами компании направляли свои предложения по знакомой нами схеме 0,5/1%.  Первыйвторой и третий пример таких закупок. Когда братья Обгольц участвуют в конкурентных аукционах, процент снижения сразу нормализуется — вот пример. Они победили фирму, не относящуюся ни к какой из вышеупомянутых группировок, предложив цену на 55% ниже начальной. Только на этой закупке бюджет, а значит и мы с вами, смогли сэкономить около 400 тысяч рублей. Вот что творит конкуренция! А подсчитав все подобные закупки при нормальной конкуренции у данной группы компаний, у нас получилась цифра среднего снижения цены аукциона в 21,7%. Звучит лучше, чем 0.5/1% — не правда ли?

Мы решили помочь антимонопольщикам и отправили им жалобы по всем подозрительным закупкам в пределах последних трех лет. Посмотрим, что ответит нам на это ФАС.

Тем более, что в совокупности эти компании занимают 34 процента рынка, или два с половиной миллиарда рублей. При этом медианное снижение цены на закупках составляет всего 10%, что в  два с половиной раза ниже среднего по рынку. Если бы все эти закупки проходили в условиях реальной конкуренции, бюджет мог бы сэкономить 309 миллионов рублей!

Может быть, поэтому в больницах и не хватает жизненно важных лекарств? Ведь все деньги странным образом уходят хитрым дельцам. Инвалидам приходится через прокуратуру добиваться от больниц, чтобы им выписали жизненно необходимые препараты, а в сельских больницах вообще тихий ужас — пациенты тратят по несколько тысяч в месяц на покупку лекарств, которые им должны выдавать бесплатно. Даже за бензин для скорой и бинты при перевязке в районах области пациентам нужно платить — а главные  врачи разводят руками, мол, денег нет.

Приведи друга — получи контракт

Но мы вернемся к нашим компаниям-счастливчикам. Есть у них и другая уловка. Смотрим закупку: поставку антибиотика Цефоперазона на 999 тысяч рублей.

Две компании предложили его по цене в 194 и 199 тысяч соответственно.То есть в 5 раз дешевле изначального. Но заявки этих компаний не были допущены. Почему?

Дело в том, что для производителей Евразийского союза созданы специальные условия участия в торгах. Если на торги заявляются хотя бы два поставщика лекарств, произведенных в России, Казахстане, Белоруссии, Армении или Киргизии, то остальные до торгов просто не допускаются. И наши хитрецы, чтобы выиграть тендер и исключить конкурентов, каждый раз участвуют на таких закупках вместе! Ходят парой и не пускают других на рынок.

Эти две фирмы называются «Экофарм» и «СМТ» и обе они связаны с Игорем Левитовым — бенефициаром самой крупной группы компаний — его можно назвать настоящим королем медицинских закупок в Омской области.

Мы считаем, что, воспользовавшись лазейкой в законе, они создали видимость конкуренции, в результате чего бюджет потерял почти 800 тысяч рублей только на одной закупке Цефоперазона. Всего фирмы Левитова участвовали в закупках друг с другом по этой схеме минимум 12 раз, среднее снижение цены составило всего полтора процента, а предполагаемый ущерб только на этих закупках — 2 миллиона 570 тысяч рублей:

В омской области настоящая беда с оборудованием палат — дети и старики вынуждены лежать в коридорах на тумбочках и стульях, потому то даже кроватей не хватает! А сами палаты не ремонтировалась десятки лет — отваливающаяся штукатурка, плесень, грязь и тараканы.

Вот куда можно было бы потратить деньги вместо того, чтобы просто переложить их из бюджета в карман хитрых поставщиков!

Дайте мне большие лоты!

А мы переходим к описанию третьей уловки. На всех предыдущих закупках фирмы участники конкурировали между собой — или хотя бы формально изображали конкуренцию чтобы получить миллионные контракты. Но кроме рынка «конкурентных» закупок существует еще огромный рынок, где конкуренции не происходит вообще, а контракт заключается с единственным заявившимся на торги поставщиком. Таких закупок очень много и они составляют половину от всех закупок в медицине Омской области. Мы проанализировали более 20 тысяч таких закупок с 2011 года по сегодняшний день и разместили их на диаграмме:

На первом месте у нас все тот же Левитов, на втором — группа компаний Обгольц, на третьем — компании семьи Шиленковых. На всех предыдущих закупках фирмы участники конкурировали между собой — или хотя бы формально изображали конкуренцию, чтобы получить миллионные контракты.

Почему же так получается? В большинстве случае ничего криминального нет. Исполнитель контракта может быть либо эксклюзивным поставщиком нужного товара, либо обладать уникальной лицензией (например, в случае с лекарствами это лицензия на наркотические и психотропные вещества).

Но кроме этих, можно сказать, естественных  причин, есть еще и искусственно созданные. Закупка специально формируется таким образом, чтобы поучаствовать в ней мог только один конкретный исполнитель.

Чтобы понять эту уловку, представьте, что вы главврач онкодиспансера и вам нужно купить 16 разных препаратов от 4 разных производителей. Очевидно, найти четырех поставщиков, которые продадут вам по одному препарату проще, чем искать какую-то уникальную компанию, у которой есть все 16. А главное второй вариант гораздо дороже, потому что даже если такая компания найдется, то конкурентов у нее скорее всего не будет.

Такая схема называется укрупненными лотами, и именно таким образом Онкологический диспансер Омской области размещает закупки препаратов для химиотерапии. Примеры этой схемы можно посмотреть здесь.

В каждой закупке — от 8 до 16 наименований лекарств разных производителей. В каждом случае аукцион признается не состоявшимся, а контракт без всякой конкуренции отдается уже знакомым нам ООО «Экопром» и ООО «Экофарм» Игоря Левитова.

Всего по этой схеме компании Левитова получили 241 контракт на общую сумму 230 млн рублей:

Аукционы с одним участником

Аукционы с одним участником

Разумеется, ни о каком нормальном снижении цены речи даже идти не может — среднее значение меньше двух процентов. А в 79 случаях цена не снижалась вообще — ровно 0%. Можете себе представить, совокупное снижение цены по 79 контрактам на 72 миллиона рублей составляет 0 рублей 0 копеек!

Дмитрий Вьюшков

В связи с этим возникает вопрос: почему министерство здравоохранения и лично министр Дмитрий Вьюшков на все эти схемы распила никак не реагируют?

Биография министра здравоохранения Омской области

Биография министра здравоохранения Омской области

Мы отправились в один из самых элитных коттеджных поселков Омска рядом с известным дендрологическим садом имени Гензе.

Именно здесь находится дом нашего героя — министра здравоохранения Дмитрий Вьюшкова. Трехэтажный таунхаус с  небольшим участком, встроенный гараж. Сколько же стоит такой дом? Смотрим сайт объявлений. По соседству продается аналогичный по площади дом за 30 миллионов рублей:

По данным реестра, дом принадлежит пополам Дмитрию Вьюшкову и его жене:

Выписка на дом семьи Вьюшковых

Выписка на дом семьи Вьюшковых

Она тоже медик. Конечно же, мы знаем, что медицинские работники в России получают огромные зарплаты!

Супруга министра здравоохранения

Супруга министра здравоохранения

Как Вьюшков накопил на такой дом? Очень просто — в 2013 году он стал главой онкодиспансера, о котором мы вам только что рассказывали. Конечно, такая покупка могла вызвать вопросы, поэтому дом изначально был оформлен на тещу Вьюшкова — Валентину Егоровну Голубцову:

Переход прав

Переход прав

И только в 2017 году, всего за несколько недель до того, как Вьюшков ушел с поста главного врача в министерство здравоохранения, теща формально «продала» дом зятю — будущему министру.

По странному стечению обстоятельств,  именно с 2013 количество контрактов без конкурса, которые получает компании Левитова, начало расти как на дрожжах. До прихода Дмитрия Вьюшкова на должность главного врача, доля таких закупок составляла примерно треть — 34%. Но в течении четырех последующих лет компании, связанные с Левитовым начали получать уже 70% всех контрактов без конкурса:

На таких закупках и так нет никакой конкуренции, так еще и все они достаются только одной группе компаний!

Омская область находится в самом низу рейтинга по доступности и качеству оказания медицинской помощи. Кроме того, Омская область попала в число регионов с наименьшим уровнем заработной платы у младшего и среднего медицинского персонала. Но новоиспеченный министр здравоохранения Дмитрий Вьюшков, очевидно, живет где-то в другом мире, раз носит Швейцарские часы за 450 тысяч рублей:

А еще он считает омскую медицину самой доступной в мире. Даже в Англии не лечат так, как у нас — омский министр знает не понаслышке! В здравоохранении нет места коррупции, а закупки прозрачны и эффективны, считает Вьюшков. В общем, все по мнению Дмитрия Михайловича замечательно в нашей медицине. Наверное, потому, что под омской медициной он имеет в виду себя любимого.

Вы тоже хотите, чтобы ФАС и правоохранительные органы проверили многомиллионные контракты, которые омский минздрав и возглавляемый Вьюшковым ранее онкодиспансер заключают без всякой конкуренции? Тогда распространите этот ролик среди друзей и знакомых.

Это расследование было бы невозможно без наших прекрасных волонтеров: Виктора, Алексея, Ольги, Павла, Руслана и Анатолия. Омский штаб выражает им благодарность за помощь в поиске закупок, анализе данных и визуальном воплощении.

Присоединяйтесь к нашей команде и вы!